"Я думаю пойти еще поработать", - сказал он, и голос его был удивительно спокоен. "Надолго я не задержусь".

"Эта штука работает?"

"Что..." Потом он понял, и в нем вновь вспыхнуло чувство вины. Она знала о компьютере. Ну разумеется, знала. Исчезновение Сета никак не повлияло на судьбу Роджера и того автофургона, на котором ехала его семья. "Нет-нет. Она даже не включается".

Она удовлетворенно кивнула. "Этот твой племянник. Вечно витал в облаках. Совсем как ты, Ричард. Если б ты не был таким остолопом, я бы подумала, что лет пятнадцать назад ты заправил свой член куда не следовало". Она хрипло и громко расхохоталась. У нее был смех циничной стареющей шлюхи. Он едва не набросился на нее. Затем он почувствовал, как на губах у него появляется улыбка, такая же белая и холодная, как морозильная камера, заместившая в этом мире Сета.

"Надолго я не задержусь", - повторил он. "Я только наберу несколько фраз".

"Почему тебе не написать рассказ, за который тебе вручили бы Нобелевскую премию, или что-нибудь еще в этом роде?" спросила она равнодушно. Доски пола заскрипели и забормотали, когда она направилась к лестнице. "Мы все еще должны окулисту за мои очки и пропустили срок уплаты очередного взноса за "Бетамакс". Почему бы тебе не раздобыть немного денег?"

"Не знаю, Лина", - сказал Ричард. "Но мне кажется сегодня вечером мне пришла в голову великолепная идея. Действительно, великолепная".

Она повернулась, чтобы взглянуть на него, собралась сказать что-нибудь саркастическое насчет того что ни одна из его великолепных идей не принесла им денег, но она все равно его не бросила и т.д., но потом передумала. Может быть, что-то в его улыбке отпугнуло ее. Она пошла наверх. Ричард стоял внизу и прислушивался к ее громовой поступи. Он почувствовал, что лоб его вспотел. Его подташнивало, но им владело радостное возбуждение.