Вносил очередные добавления, усовершенствования и поправки в институтский web-сайт, частью которого и являлась упомянутая страничка. Ничем другим он пока не занимался. Другие дела и проекты были давно сделаны, и ничего стоящего внимания там не значилось. «Наверно это реакция Хузера, я его все-таки зацепил, — подумал он со злорадством — вот поймаю, отрежу от Интернета к чертовой матери, пусть потом хоть директору, хоть Папе Римскому жалуется. По инструкции я просто обязан его отключить!». Эту инструкцию, естественно, он тоже писал для себя сам, но после утверждения и надлежащего оформления, это уже был подзаконный акт, обязательный для исполнения — «Правила пользования внутриинститутской компьютерной сетью».

Был еще один проект, давно начатый и не вполне законченный, но крепко забытый. Проект был сложный, интересный, но не суливший никаких дивидендов. При создании этой программы он использовал некоторые принципы искусственного интеллекта, а также сетевые технологии обмена данными. Он называл его Проект — Октопус, из-за некоторого сходства поведения программы с поведением осьминога. Он занимался им из чистого интереса и для собственного удовольствия, но, столкнувшись, как ему казалось, с непреодолимыми трудностями, не знал поначалу, как их обойти, все реже и реже возвращался к этой работе, а потом и вовсе забросил. И напрочь про все забыл.

Звали его Александр, а близкие и друзья — Алекс.

5

— Да, да, входите, открыто! — в кабинетик Алекса кто-то настойчиво стучал. — Ну кто там? — Он встал со своего вертящегося стула, который тут же откатился в сторону на своих роликах, и с недовольным видом открыл дверь. — А, это ты, привет!

— Привет, помоги втащить.

За дверью стоял Лёха с двумя сумками: одна клетчатая, в стиле «челнок», а вторая — обычная, черная, похожая на портфель, только с лямкой через плечо. Было еще «утро» — два часа дня.