— Чего ты так занервничал? Привет!

— Привет. Надо все отдать владельцу.

— Кто спорит? Просто я еще ничего не сделал. Не успел.

— Неважно. Отдашь мне, и на этом закончим.

— Объяснишь?

— Поехали пока…

По пути не было сказано ни слова. На сей раз, обиделся Алекс. Леха, похоже, сосредоточился исключительно на дороге — раза три звонил его мобильник, но Лёха никак не отреагировал. Дорога до Института заняла совсем немного времени. Если Алекс, у которого никогда не было машины, сначала шел пешком до метро, потом делал две пересадки, потом опять шел пятнадцать минут, то «Nissan» доехал оптимальным путем всего минут за десять.

Вахтер Института вытаращил глаза, как камердинер одного гомосексуалиста из старой французской комедии, когда хозяин вдруг привел в свой дом женщину. Последние годы Алекс никогда не приходил раньше часа дня.

Передавая молчаливому Зайцеву сумки с компьютерами, Алекс все-таки спросил:

— Может, объяснишь, наконец? Я еще ничего тут не успел. Твой друг что, нашел другого мастера, или уже передумал?

— Нет, просто ремонт не потребовался. Он больше не нужен.

— А что скажет твой приятель?

— Он ничего не скажет. А тебе — огромное спасибо, извиняюсь за беспокойство.

— Ну, бывай.

Отпустив Лёху с его багажом, Алекс решил, было стереть временные директории, куда он накануне столько всего переписал с этих дурацких компьютеров. Не успел — его отвлек телефон.

— Да, — сказал он в поднятую трубу.

— Можно позвать Александра Николаевича?

Голос был женский, молодой, но напрочь лишенный каких-либо эмоций и совершенно официальный.

— Это я и есть.

— Александр Николаевич?