— Без мудрых наставлений речи вампиров не пережили бы их самих. Но повествования вампиров лучше поставить с ног на голову, ибо рассчитаны они именно на овец. Например, Йудифь… Замечательная женщина, красоты неописуемой, образец для подражания… Как легко положила армию к своим ногам, завладев головой Олигофрена… Но Маньке подвиг не повторить, даже если я буду рядом… Лучше, поискать другие произведения, которые из мира мертвых в мир живых ведут тропою вампира.

Закрой глаза и иди по своей земле, как самая страшная нечисть, — посоветовал Дьявол. — По своей, не по моей — и мудрость откроется. Я-то вот он я, я всегда могу прийти и поставить свое на место!

— В смысле? Как я могу сама в себе кровь пить? Древний вампир эфирный, не достать его, а то бы я с удовольствием…

— Миром правит любовь, вампиром — извращенная логика, — с ехидством посмотрел на нее Дьявол. — Например: да, вампир оправдал свои деяния деяниями вампиров, бывшими до него. Но каково тому, чье поле потоптали двенадцать учеников и толпа мытарей? Разве человек не ходит по своему огороду осторожно, чтобы не обращаться к Благодетелю, и не попасть бы ему в кабалу, когда наступит зима? Ведь специально шли, когда дорога была рядом — ибо увидели и даже пристыдили. Или смоковница… Чем дерево не угодило? Может, возраст не подошел или обобрали до него, все ж, конец лета был, если судить по спелости колосьев. Вот если бы плодоносить бесплодную заставил! Или проклял бы священника, который ударил по щеке! Но как проклянешь, если и он закрыть в темницу умеет наложением рук?!

И все, и нет вампира! Бог обратился в разбойника! Ну, еще железо поискать, не подсказал ли кто высмеиваться. Он плеткой ударил, а ты посмотри, кто ее ему в руку вложил.

Увы, проклясть проклинающего лишь мне под силу. И камни сделать хлебами. И царства мира в мгновение показать. И ангелов расправить, как крылья. Грубо говоря, я сказал: «Йеся — ты грязь!» Но, естественно, кто же о себе такое скажет?!