– Я бы не стал, – ответил я, – друг мой Теофил. В этом случае вам самому может захотеться проявлять какие-то усилия, Я бы предпочел правило – «все захваты дозволены».

– Возможно, вы правы, – сказал Теофил, воспринимая совет того, кто имел немалый опыт в вопросах подобного рода.

Вскоре я должен был покинуть город в связи с делами и не видел Теофила около месяца. Мы встретились в супермаркете. Он толкал перед собой тележку, нагруженную бакалеей. Его лицо меня убило. Загнанным взглядом озирался он по сторонам.

Я к нему подошел, и он со странным писком пригнулся. Потом узнал меня:

– Слава Богу, а то я подумал, что вы – женщина.

Я покачал головой.

– Все еще мучаетесь? Вы разве не устроили отборочный турнир?

– Устроил. В том-то все и дела.

– А что случилось?

– Я… – он оглянулся по сторонам и выглянул в проход между стеллажами. Убедившись, что вокруг чисто, он заговорил тихо и быстро, как человек, который торопится что-то сказать по секрету и при этом знает, что его вот-вот прервут: – Я это сделал. Я заставил их написать заявлении на конкурс с указанием возраста, сорта зубной пасты и прочего, представить как полагается рекомендации и справки – и назначил день. Конкурс должен был проходить в большом бальном зале в Уолдорф-Астории. Я заготовил приличный запас гигиенической помады для них, профессиональную массажистку и баллон с кислородом для себя для поддержании формы, Как вдруг накануне конкурса ко мне в номер является мужик. Я говорю «мужик», но сперва мне показалось – оживший кирпичный столб. Ростом под два десять, в плечах где-то метр пятьдесят, и кулаки – как ковши паровой лопаты. Он улыбнулся, показав клыки, и заявил: