Пленников провели в рабский ряд, находившийся у самого берега, на песке. И покупателей и товара здесь было немного – борусы не были работорговцами. Несколько пленных, несколько преступников, осужденных в рабство волей великого князя – и все. Среди покупателей борусов было еще меньше – те из них, кто не брезговал рабским трудом, предпочитали сами захватывать пленных.
Какой-то курчавый земри подошел к Конану, оглядел его, взглянул на продавца-боруса. Тот демонстративно глядел в сторону – земри не любили за неопрятность и почти патологическую нечестность, лживость и вороватость.
– Эй, кеммерийца! – на ломаном киммерийском гортанно произнес земри.- Чего умеишь?
– Быть свободным! – отрезал Конан. Он не знал, кто такие земри и не видел их до сих пор, но этот смуглый тип, воняющий потом и чесноком, разодетый в ослепительно яркие тряпки, сияющий золотыми серьгами, перстнями и золотым зубом во рту, надоел ему молниеносно.
Тот щелкнул языком, покачал головой:
– Если мая купить, твоя будэш чэстный?
– Даже если не купишь.- Конан зевнул. Земри заворчал и протянул смуглую, грязную руку с черной жирной каймой под желтыми длинными ногтями. Он раздвинул челюсти ошеломленного Конана и заглянул ему в рот. Такого издевательства Конан снести не мог. Его стальные челюсти мгновенно сомкнулись. Земри страшно завизжал, рванулся и отскочил, прижимая левой рукой к груди искалеченную правую. Фальшивые бриллианты на перстнях залила кровь.
Вокруг хохотали, земри бранился и богохульствовал на десятке языков, повизгивая от боли. Конан с отвращением выплюнул на песок крайние фаланги трех пальцев и стер о плечо кровь с подбородка.
7. РАБ
– Эй, этот волчонок мне нравится! – раздался вдруг над толпой молодой голос.
Голос принадлежал высокому статному борусу. Он восседал верхом на странном животном, отдаленно похожем на безрогого лося (ни Ральф, ни Конан до этого не видели лошадей). На плечах была не дерюга, а плащ из туранского шелка. На голове у него вместо остриженных под горшок волос красовался длинный хохол, свисающий от макушки к левому уху. За его спиной на таких же зверях сидели гипербореи с копьями и в кожаных шлемах.