Никакие попытки сбить погоню со следа не удавались. Все эти старые, как мир, уловки насчет переплывания рек и прогулок вброд по ручьям не дали никаких плодов – звуки погони неумолимо близились.
– Наши псы… с волчьей кровью… их со следу не сбить,- задыхаясь, проговорил Явлад с гордостью, для которой, на взгляд. Конана, не было никаких оснований.
Прошло еще полчаса бега по лесу. Они не оглядывались по сторонам, только слышали рядом напряженное дыхание другого и шум, с которым тот раздвигал кусты, нырял под ветви, перепрыгивал через коряги.
Сзади неотступно надвигались лай и звуки рогов.
12.АРКОНА
Конан и Явлад выбрались на поляну. За небольшой ложбиной вновь начинался лес – но какой лес! На тот лес, сквозь который только что продирался Конан, он походил так же, как тот, первый, на горные лески Киммерии. Стволы толще башен Калоги ловили разлапистой кроной облака, кора смахивала на застывшую вулканическую лаву. Деревья-чудовища, чей век исчислялся, похоже, не тысячами, а десятками тысяч лет, все, как одно, были дубами.
При виде их Конан невольно попятился.
– Слава Яру! – радостно выдохнул Явлад.- Мы спасены! – и, ухватив за руку ошеломленного Конана, уже начинавшего разделять отношение Ральфа к лесам Гипербореи, устремился вперед.
Когда они преодолевали выступавший из земли корень, сильно смахивавший на небольшой крепостной вал. Явлад разъяснил Конану:
– Это священнейшая из священных рощ Боруси, Аркона. Сюда запрещается входить с оружием, и всякий гонимый неприкосновенен на ее священной земле.
– А коли за дело? – спросил Конан, спрыгивая с гребня корня в море папортников.
– А коли за дело, с такими Аркона сама разберется, так, что жаба по ним не кумкнет,- бодро ответил Явлад.
Конан поперхнулся, почесал в затылке. Но сзади надвигались совсем уже близкие звуки погони, а впереди уже исчезал в зеленой тьме, раздвигая листья исполинских орляков, Явлад. Конан устремился за ним, но через несколько шагов уткнулся носом в его голый затылок.