Выражение лица опытного служаки не изменилось.

Моя физиономия, подозреваю, все-таки не скрыла чувств — знаем-знаем мы такие аудиенции. Особенно приватные…

Ладно, не будем прерывать важную беседу между королем и безутешной графиней, которая не столь давно потеряла мужа — старый граф Каэтос скончался от огорчения всего три луны назад (к вящей радости супруги-наследницы и облегчению Конана, которого старик грозился вызвать на поединок за оскорбление целомудренности его брака, освященного митрианским церемониалом).

Меня препроводили в комнату для гостей, налили вина и усадили в кресло. Я цедил розовое пуантенское из тонкостенного золотого кубка, рассматривал обстановку и пытался сообразить, долго ли Конан собирается приватно утешать несчастную вдову. Неплохо зная Конана, можно предположить, что ожидание затянется.

— Граф! Все те же и все там же! Маэль, давненько не виделись!

— Господин барон? — я вскочил и слегка поклонился. Выглядел мой жест нелепо, потому что правая рука сжимала бокал. — Ты как, по-прежнему травишь книжных червей в библиотеке?

— О, нет! Столь тяжелую обязанность я обычно перекладываю на помощников. Должны же они хоть чем-то заниматься?

Моим глазам явил себя высокий человек с русыми волосами и короткой светлой бородкой. Месьор королевский библиотекарь и советник Его величества Хальк, барон Юсдаль-младший. Как утверждают и злые и добрые языки, один из умнейший людей Аквилонии.

Далее оценки расходятся — недоброжелатели клянутся, будто Хальк есть редкостный проныра и безродный гандерский авантюрист, втершийся в доверие к простодушному монарху, а друзья считают, что лучшего советника Конану не надо и искать.

Да, бесспорно, барон Юсдаль происходит из не самой известной семьи, не наследует земли отца, однако это вовсе не является пороком, особенно во времена правления короля-варвара. Зато Хальк образован, умен, в меру нахален и безмерно любопытен.