Томери хотел возразить и продолжить свои наставления, но тут баронесса де Вибре неожиданно заявила, бросив вопросительный взгляд на стенные часы, висевшие рядом с камином:

— Я сегодня заставлю вас немного подождать с ужином.

И с оттенком хитрости в голосе произнесла, глядя прямо в глаза Томери, чтобы увидеть его реакцию:

— Но вы будете награждены за ваше ожидание, я пригласила сегодня к ужину Соню Данидофф.

Томери не успел ответить, как двери гостиной распахнулись.

Ослепительная красавица княгиня Соня Данидофф входила в комнату, шурша юбкой, под которой угадывались дерзкие прелести великолепного создания природы.

— Приношу мои извинения, дорогая баронесса, — воскликнула она, — что приехала так поздно, но улицы Парижа так забиты…

— И я живу так далеко, — добавила баронесса де Вибре.

— Вы живете в чудесном квартале, — поправила ее княгиня, будучи настоящей светской дамой.

Тут она наконец заметила гостя баронессы.

— Томери! Вы! — произнесла она, слегка напуская на себя равнодушный вид. — И вы здесь!

Изящным и благородным жестом княгиня протянула для поцелуя руку богатому сахарозаводчику.

Двери гостиной вновь широко распахнулись.

Антуан с серьезным и чопорным видом объявил:

— Госпожа баронесса, кушать подано!..

— Нет, нет, — воскликнула баронесса, отказываясь от руки, протянутой ей своим старым другом, — ведите княгиню, мой дорогой, а я буду следовать за вами… одна.

Томери покорился. Он шагал, высокий, сильный и широкоплечий, рядом с ним фигура Сони Данидофф казалась особенно хрупкой, гибкой, тонкой и нежной.

Подавив глубокий вздох, баронесса не могла не подумать, глядя на них, хотя сердце ее немного сжималось от боли: «Какой прекрасной парой они могли бы быть… Какой прекрасной парой они будут!»