— Не забудь задать мне свой вопрос еще раз, после того как повидаешься с ним!

Река Черная, несущаяся бурным потоком по извилистому руслу сквозь мили скалистого предгорья, питалась холодными ключами и крохотными ручейками, стекающими с высоких киммерийских гор, находящихся далеко на севере. Лишь достигнув долины, обрамляющей побережье, она, наконец, немного успокаивалась и, полноводная, но все еще быстрая, устремлялась к западному морю, создавая глубокий судоходный канал протяженностью в пятьдесят миль. По обе стороны от него раскинулись плодородные обработанные земли и богатые леса.

Город Кордава расположился на самом берегу реки, там, где она, спускаясь с невысоких холмов, впервые попадала на равнину. Благодаря широкому каналу, дающему хороший выход в океан, он вскоре стал довольно крупным внутренним портом. Здесь получали и экзотические товары с купеческих кораблей, волею судеб заброшенных в западные моря, и драгоценные камни, сплавляемые на плотах с восточных гор полудикими аборигенами.

Холмы, окружающие Кордаву, были покрыты редким лесочком и изрезаны глубокими ущельями с живописными обрывистыми склонами, на которые выходили обнаженные пласты горных пород. Там когда-то давным-давно быстрые ручьи проточили мягкий известняк. Предгорье, усыпанное в изобилии острыми каменными глыбами, словно набросанными каким-то исполином, тянулось, насколько хватало глаз. Эти скалы возвышались над долиной, порой достигая нескольких сотен футов в высоту, и были практически непроходимыми. Они охраняли южную Зингару, отмечая, как утверждали некоторые ученые, границы, до которых в былые времена докатывались волны античных морей.

Скалы на холмах за городом, как соты медом, были заполнены гробницами. Но сравнительно недавно в эти места с юга пришел культ Хормента, который ввел обычай кремировать умерших. И теперь, уже больше столетия, склепы не использовались, а ведущие к ним тропинки, никем не охраняемые, давно заросли колючим кустарником.