Что же касалось женщины... Если внешность не обманывала, девушка была стигийкой. Но кто видал, чтобы такие холеные красавицы таскались взад-вперед по пустыням? Изящно скрестив ножки, она сидела в тени посапывающего верблюда, пряча от лучей солнца нежную кожу, и расчесывала длинные иссиня-черные волосы. В общем, совсем не такая оторва, которые, бывает, чувствуют себя на равных в обществе самых отъявленных головорезов!
Конан начал кое-что подозревать, но подозрения свои он держал при себе. Другие люди тоже большей частью помалкивали. Потом Осгар приказал двигаться дальше.
Ощущая на себе со всех сторон любопытные взгляды, Конан кое-как вскарабкался на своего верблюда без посторонней подмоги. Прежняя сила быстро возвращалась к нему. Он направил медлительное животное в общий строй, заняв место следом за Исайабом, и вместе со всеми двинулся по расширявшемуся ущелью.
Выбравшись на открытую равнину, всадники рассыпались веером, видимо в соответствии с заранее оговоренным планом. Женщина держалась рядом с Осгаром, а молодые всадники отъехали далеко в стороны так, чтобы оставаться в пределах видимости друг друга, но не намного ближе. Исайаб жестом подозвал Конана к себе, так что они вдвоем поехали почти посередине строя.
– Удобный способ прочесывать пустыню, – заметил Конан, убедившись, что никто посторонний не мог их подслушать. Он пустил верблюда рядом с горбатым скакуном своего спасителя, но не настолько близко, чтобы животные начали хватать друг друга за уши.
– Да, – отозвался Исайаб. – Сегодня, правда, вдаль видно плохо: поднимается ветер, и половина пустыни летит по воздуху...