– М-да... было дело, – нехотя сознался киммериец. – Только не забывай: я сделал это от отчаяния! Я был чуть не голый в снегу, и за мной гнались волки! У меня другого выбора не было, кроме как залезть в ту гробницу!..

– А что, теперь что-то изменилось? – спросил Исайаб.

– И вообще, – продолжал Конан, не обращая внимания на его слова, – глупо это выглядит – прочесывать всю пустыню в поисках древних могил! Каким образом вы собираетесь их найти? – И он обвел рукой безжизненный ландшафт. Спекшаяся глина под ногами верблюдов как раз сменилась сплошными песками, по которым, подгоняемая ветром, ручейками текла песчаная поземка. – С чего вы взяли, что здесь когда-либо жили люди?..

– Что касается прошлого населения... посмотри вот на это! – Исайаб указал ему на круглый плоский камень, вросший в твердую, как кирпич, глину неподалеку. – Я нисколько не сомневаюсь, что некогда этот камень служил жерновом либо основанием пресса для вина, какие все еще используются у нас на равнинах Шема. Об этом говорит отверстие посередине... – И он в свою очередь обвел рукой горизонт: – Когда-то здесь были сады и тучные нивы, простиравшиеся вон от тех гор и до самого берега спокойного моря!..

Конан невольно проследил взглядом за указующей рукой друга. На мгновение вместо песка и сверкающих на солнце солончаков ему в самом деле померещились те самые «сады и тучные нивы». И легкие облачка над морскими просторами. Он заморгал и тряхнул головой, избавляясь от наваждения.

– Кром!.. – проворчал он.

– Насчет того, как мы отыскиваем богатые могилы, – продолжал Исайаб, – то искать их наугад, я согласен, в самом деле было бы глупостью.