Воин счел за лучшее ретироваться - отбросив пику в сторону, он стремглав понеся прочь. Конан хотел было использовать пику как копье но тут же решил, что ему скорее следует заняться предводителем разбойников. Однако, обернувшись, он увидел, что тот вновь оседлал своего коня. Приподнявшись в седле, злодей вонзил каблуки в бока своего скакуна, направив его прямо на Конана.

Киммериец отскочил в сторону и взмахнул мечом. Однако неприятель оказался куда проворнее, чем Конан ожидал, - меч со свистом рассек воздух, даже не оцарапав врага. Замах был так силен, что Конан, не удержавшись на ногах, свалился наземь. Когда же он вновь поднялся на ноги, конь уже унес своего седока так далеко, что о погоне не могло быть и речи.

Конан угрюмо смотрел на удалявшиеся фигурки воина и всадника. Последний на миг остановился и прокричал:

- Погоди, варвар, этот меч все равно будет моим!

Конан покачал головой. Этот странный тип минуту назад едва не погиб, но все равно продолжает твердить о мече. Клинок у Конана и в самом деле был знатный, да вот только сокровищем его назвать было трудно - это был незатейливый клинок с бронзовой рукоятью, обмотанной кожей. Похоже, разбойник ко всему прочему был еще и сумасшедшим.

Подошла Элаши, отряхивая от грязи свой плащ.

- Ты не ранена? - спросил Конан.

- Нет. - Элаши, перестав чистить плащ, посмотрела на киммерийца с презрением. - Ты упустил двоих.

Конан застонал.

- Не знал, что жители пустынь так кровожадны.

- Если уж что-то делаешь, то делай до конца, - фыркнула Элаши. - Впрочем, что теперь говорить. Давай обыщем трупы.

- Это еще зачем?

- Все-то тебе объяснять надо, - вздохнула Элаши. По-моему, ты собирался стать вором, или я ошибаюсь? Разве у врагов не может быть денег?