Сивуч согласился. Уговорили его законники, засыпав старого фартового пачками денег. Пообещали наведываться каждый месяц. И на следующий день привезли Капитолину в старый двухэтажный особняк на окраине Брянска.
Задрыге понравился дом, стоявший на отшибе от всех прочих. Сразу за ним начинался глухой лес. Здесь гасли все городские звуки и запахи. Тут было жутковато и грустно.
Здесь, поодаль от городского шума и посторонних глаз, жил удалясь от дел старый фартовый.
Сивуч, с этой кличкой он прожил почти всю свою жизнь, и теперь учил пацанов, натаскивал их для малин, получая за свои услуги на жизнь и хлеб.
Сивуч не стал откольником, а потому фартовые его не тронули, подарив за работу — жизнь.
Да и о каком фарте говорить, если из последней ходки — с Колымы, вернулся на костылях. Отказали обмороженные на трассе ноги. Врачи совсем было хотели ампутировать их, да Сивуч вовремя пришел в сознание, не согласился остаться без ног и, едва по досрочке оказался за воротами зоны, поехал на юг, к морю. Там, на горячем песке, провалявшись три месяца, научился передвигаться без сявок. Но бегать, а значит, линять, уже не мог. Такие в малинах — помеха. И законники стали коситься на Сивуча, пока тот не придумал выход.
Он учил мальчишек по большому счету. Потому отбирал самых толковых.
Никто из его учеников не лез в карманы горожан, не шарил в сумочках, не воровал в квартирах, не чистил пассажиров в общественном транспорте. Зато каждый из них мог наощупь отличить высокопробные золото и платину от низкосорток. Лучше ювелиров разбирались в драгоценных камнях, с ходу различая ручную работу от штамповок. Умели определить качество выделки ценного меха. Знали толк в материалах, коврах. Умели отличить рисованные подделки от настоящих денег. Прекрасно разбирались в картинах старых мастеров, стоивших целые состояния.
Эти пацаны назубок знали весь город. Каждого ростовщика и стоматолога, всех барыг и спекулянтов. Помнили не только их адреса, имена, но даже клички домашних собак, номера машин и телефонов. Они были энциклопедией фартовых. Ведь чем больше помнил, чем скорее усваивал фартовую науку, тем больше было шансов скорее попасть в малину.