Вывод: каждый автор, живи он в Новой Зеландии, Британии, Соединенных Штатах или в Уругвае, придерживается только собственной версии биографии Конана. Кое-где эти версии увязаны с основными событиями, описанными Говардом – битва при Венариуме, пребывание при дворе Тарамис, захват власти в Аквилонии – но в деталях царит жизнеутверждающий хаос. Я могу с ходу назвать имена почти трех десятков писателей, занимающихся Сагой о Конане, и могу подтвердить, положив руку на Библию: сколько писателей – столько и миров, объединенных общим наименованием «Хайбория».

И что теперь делать, с учетом того, что наш потребитель и читатель за редким исключением в целом доволен? Только совсем уж оголтелые фэны выслеживают малейшие разночтения в текстах и могут, разбуженные посреди ночи, рассказать вам, что конкретно делал Конан в двенадцатый день месяца Безрогого Козла года Рогатого Барана с часу пополудни до половины девятого вечера, причем по разным версиям, от Роберта Говарда до Олафа Локнита.

Делать нечего, придется признать одну нехитрую истину. Точнее, две. Первое: не следует искать в цикле Саги «нестыковки» хотя бы потому, что у каждого литератора только свой, личный и собственный взгляд на Героя, историю его жизни и сопутствующие детали. О них мы поговорим ниже. Второе: в общем-то, для читателя не имеет значения присутствие в многочисленных томах Саги доходящих до абсурда разночтений. Читателю интересен сам процесс.

3. Три десятка Конанов.

Меня, как и всякого писателя, частенько поругивают. И редакторы, и переводчики, и читатели. В чем только не обвиняли. И в постмодернизме, и в бюрократизации Хайбории, и в глумлении над образом Вечного Героя, и в увлечении историческими подробностями, и, наконец, в самом страшном – в стремлении переделать мир Говарда под собственное мировоззрение.

Каюсь, виновен во всем.

Только давайте сначала разберемся – что же такое «Мир Говарда»?