Зато третий…

Конан едва слышно засопел, что выдавало его крайнее любопытство и возбуждение.

Вместе с принцем и незнакомым волшебником прямо на нас двигалась высоченная, не меньше четырех с половиной (возможно, и больше) локтей ростом фигура в переливающемся всеми цветами алого, красного, багрового и пурпурного облачении — ткань будто бы сама меняла окраску, вызывая рябь в глазах тысячами тысяч оттенков рубина.

В правой руке посох, тоже темно-красный и поблескивающий лаком. Набалдашник, если я правильно рассмотрел, выполнен в виде головы дракона, сжимающей в пасти красный гранат изумительной огранки. Лица странного незнакомца не видно, оно скрыто под маской — искусно сшитой из пурпурного атласа мордой дракона.

У меня сердце екнуло, когда я увидел единственный знак, украшавший все это красное великолепие. На левом плече, над сердцем мерцала выложенная миниатюрными алмазами восьмилучевая звезда, обрамленная тонкой полоской розоватых, огнистых рубинов.

— Ваше величество,— волшебник в черном усиленно пытался обратить на себя внимание Тараска,— все трудности разрешимы! За нами стоит армия, многие дворяне. Рано или поздно мы обязательно вернем драгоценность! Воры — всего-навсего неразумные дети, они ничего не понимают в том, какая чудовищная мощь попала к ним в руки!

— Помолчи, Аррас,— Тараск брезгливо поморщился. — Ты правильно сказал: «Чудовищная мощь». Дай в руки ребенку бочонок с зингарской морской смолой и факел, он без труда за один колокол спалит целый город. Если верить старому оборотню из Пограничья, эти недомерки уже подняли всю Полночь! Кто это утверждал, что с Камнем может управиться только ксальтотун, носитель знаний, пришедших из мира звезд? Менхотеп, ты единственный ксальтотун среди нас и должен…

— Сейчас я тебе ничего не должен,— гулко отозвался красный.

По-немедийски он говорил очень чисто, но акцент прослеживался. Менхотеп? Имя шемское или стигийское, возможно, кешанское. Странно… И кто такой или что такое «ксальтотун»?