Просперо налился багровой краской, но все-таки сдержался, бесстрастно ответив:

— Сударь, только что вы оскорбили не только монархиню и женщину, но и моего короля. Если его высочество принц выберет не меня, я вызываю вас на следующий поединок, буде вы останетесь живы.

Чабела послала Пуантенскому Леопарду благодарный взгляд, и тут откуда-то возник старый приятель Конана, Аластор из Шадизара.

Странноватый он человек, этот заморийский протектор. На первый, поверхностный взгляд — нечто среднее между расчетливым торгашом и дамским угодником, на второй в Аласторе ощущается явственное присутствие некоего потаенного магического сияния. Такого, какой испускают могущественные талисманы или люди, от рождения имеющие талант к волшебству, вроде провидцев или знахарок. Но раз уж Конан ему доверяет…

— Надеюсь, никто не скажет, что я бегаю за королевами? — чуть вызывающе осведомился замориец, неторопливо извлекая из ножен необычный клинок — длинный, тонкий, больше подходящий для колющих, чем для рубящих ударов. — Отлично, значит, все присутствующие согласны с тем, что ваш покорный слуга — человек незаинтересованный. Просто я очень не люблю, когда неумело врут.

Аластор метнул презрительный взгляд растрепанной баронессе. Сбросил темно-фиолетовый колет, под которым скрывалась ослепительно белоснежная кружевная рубашка. Отсалютовал мечом барону Лорето, поклонился, коротко бросив:

— Я, Аластор Кайлиени, буду защищать честь короны Зингары. Обороняйтесь, сударь.

Чабела снова лучезарно улыбнулась, собравшиеся в зале дворяне расступились, образуя широкий круг…

Первый обмен выпадами произошел настолько стремительно, что я даже не успел заметить, когда и как взметнулись клинки.

Признаться, я не очень люблю грубую силу, я же волшебник, а не боец. Но иногда мне доставляет удовольствие посмотреть, как дерутся на мечах настоящие мастера — когда у нас в Вольфгарде Веллан и Эртель проводят учебные бои отрядов порубежной стражи, я всегда прибегаю понаблюдать.