— Хотите, я всем испорчу настроение? Разом? — вмешался угрюмый Хальк.— Что вы будете делать, если Ольтен… так называемый Ольтен — действительно самозванец? Да, Тараск залез на трон не самым ДОСТОЙНЫМ образом, но мы не сможем тогда предъявить ему никаких обвинений. Одни слухи, домыслы… Тотлант, с какой долей уверенности ты сможешь определить истинность династической крови предполагаемого наследника трона?

— С абсолютной,— уверенно ответил я.— Я уже приказал дворцовым служкам найти и принести мне вещи, некогда принадлежавшие Ольтену. От каждого человека исходит некий эфир, своего рода запах души и предметы его сохраняют, им пропитываются. Раз плюнуть! Волшебник я или нет?

— Трепло ты,— вздохнул Конан.— Хорошо, на том и порешили. Я и Тотлант выезжаем немедленно, ничего не сообщая Аррасу. Чабела, займись освобождением Аластора. Если я вернусь и узнаю, что его казнили из-за дурацкого поединка, повешу Тараска на главной башне замка! Эрхард, вдвоем ехать довольно опасно, поэтому отдай-ка мне Веллана. А Эртель пусть сидит в городе и любезничает с Зенобией.

В дверь постучали, но не вежливо, а довольно настойчиво и громко. В проеме появилась усатая физиономия одного из грандов-телохранителей Чабелы.

— Прошу простить за вторжение,— смущенно начал зингарец.— Могу ли я обратиться к моей королеве?

— Что-нибудь случилось, месьор Аликанте?

— Чабела вскинулась, увидев обескураженное лицо своего охранника.

— Я бы предпочел сказать об этом наедине, государыня…

— Говори, здесь мои друзья,— отмахнулась Чабела.