Он не позволял себе тревожить бога по пустякам, но теперь, похоже, настал момент, когда срочно требовалась поддержка. И бог не остался безучастным к мольбам своего героя. Конан ощутил прилив сил. Он знал, что сейчас Кром, склонившись с горы Бен Морг, с тревогой наблюдает за борьбой. Он, Конан, не посрамит своего заступника!

Теперь уже рука Кушуха была близка к тому, чтобы бесславно упасть на стол. Ликование на лице его уступило место удивлению, а затем и отчаянию. Со страхом смотрел он, как похожий на каменную глыбу кулак киммерийца медленно пригибает его руку к столу.

— Хватит, — прохрипел он, — хватит, я вижу, как ты силен!

— Борись! — сквозь зубы процедил Конан. — Борись до конца!

С искаженным: покрасневшим лицом, на котором особенно страшно обозначились синяки и ссадины, Кушух из последних сил сдерживал натиск киммерийца. Но сил оставалось все меньше, и скоро рука его коснулась стола,

— Теперь я вижу, что ты действительно тот самый Конан-киммериец, о котором я столько слышал, — сказал Кушух, растирая локоть.

— А ты сомневался? — насмешливо спросил варвар, потряхивая рукой. — Так что ты: там говорил о сокровищах, которые не сможешь унести?

* * *

Высоко в синем безоблачном небе кружил орел-стервятник. Солнце палило нещадно. В распадке, под одиноким полузасохшим деревом, почти не дававшем тени, сидели двое мужчин. Неподалеку паслись их лошади.

— Мы тут уже две седмицы, — недовольно проворчал Конан. — Где он, твой замок?

— Появится, — убежденно проговорил Кушух, — обязательно появится. Нужно только не заснуть в полночь…..

— Лучше бы послушался Пелиаса и занялся очищением от грехов…

— Твой Пелиас, — начал в запале немедиец, но, взглянув на товарища, осекся, — по-моему, он просто морочил нам голову! Нравственное очищение — и проклятие спадет само! Да я, если хочешь знать… хм… давно уже очистился… с тех пор, как меня стали бить почем зря!