Не знал Акмар, кто и где делает это оружие, хотя не раз и не два пускал по следу таинственного продавца своих охранников. Но то ли охранники были не слишком ловки в деле выслеживания, то ли незнакомец умел заметать следы, только каждый раз Акмару докладывали, что продавец внезапно затерялся в узких улочках, на окраине Шадизара.
Но однажды в лавку зашел другой, не менее странный человек. Тонкая, гибкая фигура его была также закутана в черный плащ. Темное, подвижное лицо и острый нос делали его похожим на хорька, а черные, как. уголья, глаза блестели таким внутренним: жаром, что Акмар, немало повидавший на своем веку и воинов, и правителей, поневоле содрогнулся.
Не хотелось бы испытать на себе гнев этого человека, подумал он, согнувшись в самом раболепном поклоне, на который только была способна его массивная туша.
Незнакомец молча, как бы в раздумье постоял у прилавка. Окинул взором ряд изящно изогнутых сабель с огромными рубинами на эфесах, равнодушно отвернулся от изукрашенных затейливой: золотой и серебряной чеканкой мечей, скользнул, взглядом по кинжалам необычайно тонкой работы и, наконец, вперил свой горящий взор в хозяина.
— Мне нужно самое лучшее из того, что у тебя есть, — сказал он вполголоса. — Все самое лучшее…
Акмар с поклоном указал гостю на незаметную маленькую дверь, о которой каждый подумал бы, что ведет она, может быть, в кладовку, где лежат никому не нужные, старые вещи. И только потайной засов, который Акмар быстро и незаметно открыл, говорил о том, что потайное помещение, в которое вошел гость — и есть самая главная сокровищница толстого хозяина. Именно тут и хранил он те узорчатые клинки, которые приносил ему странный карлик.