* * *

— Ты принес его, Ишанатан? — Старик тяжело поднял голову и пронзительно посмотрел на склонившегося перед троном, не смеющего поднять глаза, слугу.

— Пока нет, Повелитель, но я принес двенадцать сабель, изготовленных…

— Ты осмелился явиться с пустыми руками — гневно перебил старик. — У меня еще хватит силы покарать тебя за ослушание!

Страшной, нечеловеческой злобой загорелся взгляд сидящего на троне старца. Вперив его в слугу, он наблюдал, как корчится в муках гибкое тело человека, как сотрясают его судороги, как мучительно хрипит и кровоточит перекошенный болью рот.

— Смилуйся, Повелитель… смилуйся…

Но старик и без того уже устало откинулся на резную спинку черного трона. Белая, как снег, борода его бессильно легла на грудь. Казалось, он заснул.

С трудом поднявшись, Ишанатан, торопливо произнес:

— Не гневайся Повелитель. Я вооружу этими саблями лучших из тех, что ты создал, и тогда для нас не будет преград! Клянусь, мы добудем его в самое ближайшее время!

— Поспеши, — прошелестел старик, — поспеши, я слишком быстро старею без него. Моя сила иссякает… Но не думай, — он поднял руку, и из-под ногтей его костлявых пальцев потянулись густые клубы дыма, — не думай, что если я погибну, ты станешь во главе моего царства! Оно исчезнет, разрушится со смертью его создателя. Я тебе уже говорил об этом…

— Я все помню, Повелитель. Я достану его, и ты вновь помолодеешь, а твое славное царство будет процветать вечно!

— Иди же, не медли…

Ишанатан, согнувшись в низком поклоне, попятился к выходу. Затем, убедившись, что страшный старик больше на него не смотрит, повернулся спиной и быстро вышел из пещеры.