- Плана этих подвалов я не знаю, - приостановился на мгновение Скарфен. - Придется идти наугад, но, я думаю, звери, если они действительно здесь, сами найдут нас.

- А как мы станем отыскивать эту твою вещицу? - как бы невзначай осведомился Конан. - Где она тут спрятана и, вообще, на что она похожа?

- Это вырезанная из цельного светящегося изумруда фигурка Размышляющего Ханумана, - отозвался Скарфен, доставая левой рукой из ножен свой длинный меч. - Она должна быть где-то здесь... я чувствую ее...

- Тихо! - схватил его за плечо Конан и замер, прислушиваясь.

Что-то еле слышно шелестело по камням, где-то совсем рядом раздавались одному киммерийцу слышимые мокрые шлепки; донеслось алчное, кровожадное сопение.

- Тут полным-полно каких-то тварей, - шепотом сообщил Конан своему спутнику. - Поставь-ка светильник; я думаю, их притягивает свет.

Скарфен повиновался. И в тот же миг из окружавшего их мрака (масляная лампа с трудом освещала лишь узкий круг замощенного округлым булыжником пола) - тяжело вывалилась уродливая, покрытая чешуей голова, смахивавшая на жабью. По бокам пучились маслянисто блестящие глаза; с пухлых, вывернутых наружу черных губ капала на пол слюна. Во мраке угадывалось мощное тело, поддерживаемое четырьмя напряженными, готовыми к прыжку лапами.

- Хатчи! - выкрикнул Скарфен, стремглав бросаясь в сторону. - Бей в горло, Конан!

Киммериец и чудовищная жаба прыгнули одновременно. Отчего-то страшилище выбрало первой жертвой Скарфена; тупая морда ударила ванира в грудь, отбросив куда-то в темноту. По счастью, лампа каким-то чудом уцелела и в ее тусклом свете киммериец со всей силы вогнал свой клинок в бок твари по самую рукоятку.