Лишь в два часа ночи выключил он свет и, пожелав спокойной ночи девушке, вскоре уснул, догадавшись, что от нее он ничего не добьется. Слишком строга оказалась, слишком недоступна.

— Да и к чему она, если эта встреча — первая и последняя. Продолжения не будет. Она студентка. А я кто? Узнай, разговаривать не стала бы, — подумал Паленый и, поворочавшись немного, уснул накрепко, до самого утра.

Разбудил его Глыба, когда солнце заглянуло в окно вагона. И поторопил:

— Шустрее, через десяток минут сваливаем.

Мишка повернул голову. Соседки уже не было. Свернутая постель примостилась в уголке. Была девушка, и не стало…

Паленый грустно вздохнул, вспомнив вчерашний отказ дать адрес. И потянувшись, стал одеваться. Его сразу насторожила легкость пиджака. Он сунул в боковой карман руку. Но там пусто…

Паленый точно помнил, что именно сюда он положил свою долю из общака малины.

Он обшарил все карманы, но нигде ни копейки. Пусто было и в чемоданчике, задвинутом под полку.

Не только бумажных денег, мелочи не осталось. У Паленого от изумления отвисла челюсть:

— Вот так студенточка! Облапошила, как последнего фраера! И надо же, умудрилась на халяву отделаться, прикинулась целкой-недотрогой, стерва размалеванная! Карманница! А как сработала! Чисто ломала комедь! И как я не допер? Что ж теперь? Шакал без доли шугнет! А если и примет, годы потешаться станет. А может, это Задрыга устроила? Надо глянуть. Она такое может оторвать. За нею не заржавеет! — вспомнил Мишка совместную учебу у Сивуча и решил перехватить Капку один на один.

Но, Капка крутилась возле Шакала. И даже не оглядывалась на Мишку.

— Задрыга! Хиляй сюда! — позвал Капку. Та, оглянулась, послала его матом и заговорила с паханом.

Паленый ждал. Когда малина вышла из вагона, Мишка накрепко прихватил Капку за плечо: