При огромном и, как начало казаться Зигфриду, не вполне здоровом любопытстве к местам обитания нечисти, Конан был невнимателен и нелюбопытен.

– Кормчий нашего снеккара, – напомнил королевич.

– Даже если мне придется задержаться в крепости до рассвета, я тебя все равно догоню. И обгоню, – сказал Конан веско.

Зигфрид в сердцах развернулся и зашагал обратно.

По его мнению, разговор был окончен. Пропади он пропадом, этот упрямец. Не станет отпрыск рода нидерландских владык препираться с варваром, узурпатором завшивленного аквилонского престола!

Бывшим узурпатором, вдобавок. А ныне – безродным искателем приключений, престарелым солдатом удачи!

– Однако, – раздалось за спиной Зигфрида, – победа над горными духами немного прибавит к моей славе. А вплавь я доберусь до большой земли разве только за неделю. Посему – твоя взяла!

Обиженный Зигфрид, не оборачиваясь, дошел до самого придорожного камня. За ним притопал присмиревший Конан.

– Не обижайся, малыш. У меня порода такая, буйная.

– Не называйте меня малышом. Можно подумать, я плохой проводник. Вот видите камень, с рунами?

– Где?

– Да вот же!

– Вижу.

– Не умеете читать руны?

– Не умею.

– То-то же. А я умею. Написано на камне вот что: «Налево пойдешь – забвение найдешь. Направо пойдешь – смерть найдешь. А прямо пойдешь…»

Зигфрид наморщил лоб, припоминая перевод. На самом деле, руны он еще читать не научился.

– «А прямо пойдешь…»

– Неважно, – оборвал его Конан. – Налево ты меня уже не пустил. Пойдем, стало быть, направо? Наверняка «смерть найдешь» – это про вашего Фафнира.

– Да нет же! Снова вы плетью косу правите. Ни в коем случае нельзя нам направо. Там действительно Смерть. Настоящая. Кто ходил налево – о тех ничего не известно. А кто направо – тех потом встречали. Только не их самих, а призраков. Понимаете? Налево – забвение, направо – Смерть.

– Чего ж тут не понять.