Между тем Сальворас вытер меч о штаны поверженного противника и прямиком проследовал к столику, за которым сидел киммериец. Левая рука Конана спокойно лежала на столе, зато правая оставалась вблизи рукояти меча. Капитан еще тяжело дышал после быстротечной схватки.

– Ты – Конан из Киммерии, – прямо обратился он к варвару. Это было скорее утверждение, а не вопрос.

– Я никому не сделал ничего дурного, – ответил Конан. – Что тебе до меня?

– Ты пойдешь со мной во дворец, – непререкаемым тоном ответил Сальворас. – Там тебя ждут для допроса. Если, как ты говоришь, ты ни в чем не замешан, ты будешь отпущен с миром.

– В чем хоть меня обвиняют? – не торопясь вставать, спросил киммериец. – Я у вас тут, в Пайрогии, еще недели не прожил. Говорю тебе – я просто путешественник и никого не обижаю. Оставь меня в покое!

– Моему терпению приходит конец, киммериец, – проворчал Сальворас. – Если не пойдешь сам, тебя потащат силой. Ты видел, надеюсь, чем кончил Имманус. Я не собираюсь причинять тебе вред, но ты должен быть непременно допрошен.

Терпение Конана тоже было на исходе. У себя дома, в Киммерии, он давно пристукнул бы человека, вздумавшего облыжно обвинять его неведомо в чем. Однако он успел уже усвоить, что цивилизованные люди порою вели себя более чем странно. Он не бросится на этого малого, пока тот окончательно не выведет его из себя. Но и ни на какой «допрос» с ним не пойдет. Еще не хватало – на месяцы, а то и на годы застрять в каком-нибудь вонючем бритунийском тюремном подвале!..

– Скажи, в чем меня обвиняют, – повторил он. – Тогда я решу, идти мне с тобой или не идти.

– Мне надоели эти игры, пес! – взорвался Сальворас. – У тебя в кармане, завернутый в тряпку, лежит похищенный тобою браслет! Этот драгоценный браслет ранее принадлежал дочери короля, которую ты злодейски убил вчера ночью! Чтобы так зверски изрубить ее тело, как это сделал ты, варвар, нужно быть демоном, а не человеком! Да если бы не приказ, я бы прямо сейчас воздал тебе по заслугам!..