- Тебе ли поминать Имира, - с презрением сказала она. - Что ты знаешь о богах снега и льда, ты, ищущий приключений между чужих племен пришелец с юга?

- Клянусь грозными богами моего народа! - в гневе вскричал Конан. Пусть я не золотоголовый ас, но нет равного мне на мечах! Восемь десятков мужей погибло сегодня на моих глазах. Лишь я один остался в живых на поле, где молодцы Вульфера повстречали волчью стаю Браги. Скажи, дева, видела ли ты блеск стали на снегу или воинов, бредущих среди льдов?

- Видела я иней, играющий на солнце, - отвечала она. - Слышала шепот ветра над вечными снегами.

Он вздохнул и горестно покачал головой.

- Ньорд был должен присоединиться к нам перед битвой. Боюсь, что он со своим отрядом попала в ловушку. Вульфер и его воины мертвы... Я думал, что на много миль вокруг нет ни одного селения - война загнала нас далеко. Но не могла же ты прийти издалека босиком. Так проводи меня к своему племени, если ты из Асгарда, ибо я слаб от ран и борьбы.

- Мое селение дальше, чем ты можешь себе представить, Конан из Киммерии, рассмеялась дева.

Она раскинула руки и закружилась перед ним, склонив голову и сверкая очами из-под длинных шелковистых ресниц.

- Скажи, человек, разве я не прекрасна?

- Ты словно заря, освещающая снега первым лучом, - прошептал он и глаза его запылали, как у волка.

- Так что же ты не встаешь и не идешь ко мне? Чего стоит крепкий боец, лежащий у моих ног? - в речи ее он услышал безумие. - Тогда ложись и подыхай в снегу, как эти болваны, черноголовый Конан. Ты не дойдешь к моему жилищу.

С проклятием Конан вскочил на ноги. Его покрытое шрамами лицо исказила гримаса. Гнев опалил ему душу, но еще жарче было желание - кровь пульсировала в щеках и жилах. Страсть, сильнейшая чем пытка охватила его, небо стало красным. Безумие обуяло воина, и он забыл об усталости и ранах.