– Почему именно пальто? – задала контрвопрос следователь Водянкина. Может, кожаная куртка, и он её снял перед самоубийством? А какой-нибудь бомж наткнулся да и спер.

– Вы, Виолетта Сергеевна, молодой следственный работник, потому не навострились пока с первого взгляда определять, что такие люди ходят в пальто, с шарфом и при шляпе. Они играют в шахматы, читают стихи наизусть и щепетильны в вопросах чести. Наверняка в предсмертной записке какой-нибудь афоризм и просьба никого не винить. – Капитан хитро прищурился сообщил: Кожаные куртки обычно коротковаты, пиджак из-под неё торчать будет. Поэтому уважающие себя мужчины носят более длинную верхнюю одежду. Для плаща уже холодновато, а вот пальто в самый раз будет.

– Ну, мужские вкусы и привычки вам лучше знать. И насчет афоризма вы, пожалуй, тоже правы, – Виолетта сняла с гвоздя бумажку. – Тут буквально следующее: "Политическая смерть – это тоже смерть, но все-таки не тюрьма и не публичный позор!" Почерк несколько тороплив, как в студенческом конспекте, с пропусками букв и сокращениями. Тут дальше идут рассуждения по поводу позора. Видимо, покойный любил пофилософствовать.

Листок в клеточку, неровно вырванный из блокнота, оказался исписан с обеих сторон. Но блокнот, из которого он был вырван, ни в портфеле, ни в карманах пиджака обнаружен не был.

– Это убийство, – подвел итог Ямщиков, – умело спланированное, срежиссированное и выполненное заказное убийство. Работали професионалы, так что никаких следов мы не обнаружим. Они, правда, перемудрили слегка с запиской и верхнюю одежду где-то потеряли, но в возбуждении уголовного дела тебе наверняка откажут. В лучшем случае – дело о краже пальто. Ну, нет признаков насильственной смерти! Разве только судмедэкспертиза обнаружит в крови снотворное, яд или наркотики. Хотя и это… – оперативник безнадежно махнул рукой.

– А это ещё что такое? – Виолетта осторожно подхватила пинцетом маленького игрушечного паука из мягкого черного пластика. – Как это понимать?