Волошек убрал визитку и спросил:

— Какой вам прок от расспросов, если книга всё одно не лежит на месте? Раз её можно встретить то тут, то там.

— Мне важно всякое упоминание, любой след, — прохрустел эльф. — Я должен разыскать книгу, должен взглянуть на неё… И поверьте, это не просто любопытство. От успеха поисков зависят многие судьбы… И, не сочтите за пафос, возможно, судьба всего мира.

В корчме возникло оживление. Двое бродяг столкнулись с парой гномов, что зашли после работы, и потому их одежда была вымазана в глине. Бродяги выглядели не чище, но на гномов наехали, ни дать ни взять — бабуины, защищающие территорию, полную самок и вкусных личинок.

Понятное дело — нервы. Напряжение каждодневной борьбы за выживание нуждалось в разрядке, а кто лучше пришлого случайного гостя годится на роль козла отпущения?

Однако на сей раз бродяги просчитались. Гномы и сами оказались не в духе, а таких лучше не задирать. Да и бескормица сказалась на боевых качествах людей. Драка вышла короткой и малозрелищной. Бродяги обнялись с полом, а их бородатые противники даже не расплескали пиво. Прочие же обитатели корчмы в разборку не полезли. Едва успев встать, вернулись за столы и принялись негромко обсуждать хитрую подсечку одного из гномов. А те, быстро опустошив кружки, сразу ушли.

За шумом Волошек не заметил, куда подевался собеседник. Старый эльф исчез, подобно книге, которую искал.

Зато появился Жирмята.

Он уселся напротив, взял кружку Плешивого и махом допил подонки. Волошек не сумел определить по лицу товарища, с хорошей новостью тот вернулся или, как обычно, с никакой. Именно из-за природной ушлости Жирмяты, из-за его умения блефовать и втирать очки, его, на самом деле темноволосого, и прозвали Рыжим; по той же причине он и занимался теперь поиском работы. Прямой и подчас косноязычный Волошек в этом деле в помощники ему не годился. Вот на мечах — другое дело, на мечах он завалил бы трёх таких жирмят за милую душу.