— Вы хотите выпустить джинна из бутылки?

— Нет, — сказал Трейвиз, — я хочу упрятать его покрепче.

— На сколько?

— На тридцать дней.

— Черт возьми! За это время обязательно проболтаются ваши же сотрудники, — горячо проговорил Робертс. — Уверяю вас.

— Если кто-то проболтайся, то вы сделаете так, чтобы слухи далеко не пошли, — ответил Трейвиз. — Для выполнения всего контракта мне нужно еще тридцать дней.

— Известно, что именно там произошло?

— Нет, — сказал Трейвиз. — Но мы узнаем.

— Каким образом?

— По видеозаписям.

— Но видеозаписи в ужасном состоянии.

— Пока в ужасном, — согласился Трейвиз.

Он вызвал специальные бригады программистов. Трейвиз давно убедился, что, хотя СТИЗР могла воспользоваться советами и услугами политических советников в любом уголке земного шара, информацию лучше всего получать непосредственно в здании компании.

— Все, что нам известно о конголезской экспедиции, — сказал он, записано на той видеоленте. Мне нужно полное восстановление видео-и аудиоданных. Нужно сейчас. Потому что та лента — это все, чем мы располагаем.

Программисты приступили к работе.

ГЛАВА 3. ВОССТАНОВЛЕНИЕ

В СТИЗР этот процесс называли „восстановлением данных“ или иногда „спасением данных“. Такие термины невольно наводили на мысль об опасных операциях в глубинах океана. Как ни странно, подобные аллюзии не были лишены оснований.

Восстановить или спасти данные значило извлечь рациональное зерно из глубин гигантских объемов информации, хранившейся в памяти электронных устройств. Подобно спасательным операциям на море, это был медленный процесс, требовавший ювелирно отточенной техники, потому что единственный неверный шаг приводил к безвозвратной потере тех самых элементов, которые пытались спасти. СТИЗР располагала спасательными бригадами, в совершенстве овладевшими искусством восстановления данных. Одна из таких бригад немедленно приступила к работе по восстановлению звука, другая — по спасению изображения.