Третьего июня агентство приступило к пикетированию зоологического факультета в Беркли, требуя немедленного „освобождения“ Эми. Пикетчиками были в основном женщины, нередко с детьми. Местная телевизионная компания показала восьмилетнего мальчика, который держал плакат с фотографией Эми и кричал: „Свободу Эми! Свободу Эми!“.

Сотрудники „Проекта Эми“ ограничились коротким письменным заявлением для прессы, в котором констатировалось, что Агентство по защите приматов получило „недостоверную информацию“. Заявление было отправлено через службу информации университета. Скоро стало очевидным, что такой шаг был тактической ошибкой.

Пятого июня агентство опубликовало комментарии других приматологов со всех уголков США, в которых давалась оценка работам доктора Эллиота.

(Позднее многие из них отрицали свое авторство или утверждали, что при цитировании смысл их высказываний был искажен.) Доктор Уэйн Терман из Норманского университета в Оклахоме будто бы заявил, что работы Эллиота „смешны и безнравственны“. Доктор Фелисити Хаммонд из Йоркского центра по изучению приматов (г. Атланта) сказала, что „и сам Эллиот, и его работы весьма заурядны“. Доктор Ричард Аронсон из Чикагского университета назвал исследования Эллиота „в основе своей бесспорно фашистскими“.

Никто из этих ученых, давая столь категоричные опенки, не ознакомился предварительно со статьей Эллиота, однако нетрудно было себе представить нанесенный ими ущерб, особенно от заявления Аронсона. Уже 8 июня некая Элинор Врие, выступая от имени всего агентства и говоря о „преступных исследованиях доктора Эллиота и его нацистски настроенных сотрудников“, заявила, что Эми стали преследовать ночные кошмары только после жестоких экспериментов Эллиота, в ходе которых животное подвергали пыткам, электрошоку и пичкали сильнодействующими препаратами.