Лучше разбудить Дрисколла, главного геолога, подумал Крюгер. Дрисколлу потребуется несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Крюгера всегда забавляла манера американцев обязательно надевать свежую сорочку, причесываться и лишь после этого вставать перед видеокамерой. Прямо как телекомментаторы.

Сотрясая ветви, в кронах деревьев с беспокойными криками прыгали колобусы. Удивляясь такому переполоху, Крюгер посмотрел вверх. Впрочем, колобусы часто дрались по утрам.

Что-то легонько ударило его в грудь. Верно, какое-то насекомое, мелькнула первая мысль. Потом Крюгер бросил взгляд вниз: на его рубашке цвета хаки расплылось красное пятно, а на грязную землю с рубашки скатился мясистый кусочек красного плода. Опять проклятые обезьянки швыряются ягодами, подумал Крюгер. Он нагнулся, поднял красный кусочек и только тогда понял, что это вовсе не ягода. На его ладони лежал скользкий розовато-белый человеческий глаз, на обратной стороне которого сохранился белый обрывок зрительного нерва.

Крюгер схватил карабин и прежде всего повернулся к тому валуну, на котором сидел Мисулу. Валун был пуст, Мисулу исчез.

Крюгер осторожно двинулся через площадку лагеря. Обезьяны замолчали и успокоились. Он прошел мимо палаток, в которых еще спали люди. Сначала он слышал лишь, как, увязая в грязи, чавкают его ботинки, потом снова раздался тот же низкий хрип, который будто скользил по убегающим клубам стелющегося тумана. Видно, я ошибся, подумал Крюгер, похоже, это был вовсе не леопард.

Потом он увидел Мисулу. Носильщик лежал на спине, а вокруг его головы растеклось кровавое гало. Кто-то или что-то сдавило череп Мисулу с такой силой, что все лицевые кости были раздроблены, голова вытянулась и сузилась, рот открылся в жутком зевке, а оставшийся глаз вылез из глазницы. Очевидно, второй глаз при ударе вылетел, как пуля из винтовки.