"Боится, что брошу! — догадался Богданов. — Оно б и следовало, но не сейчас".

— Я ненадолго! — сказал успокаивающе. — Сторожи самолет!

— Помоги мне! — попросила она.

Он отнес ее к опушке, в очередной раз подивившись предусмотрительности штурмана. Даже после завтрака Лисикова весила мало; он легко бы снес двоих таких. Следом Богданов притащил парашют и «ДТ». Не поленился, вырезал ей палку — ковылять в одиночку. Пробираться через лес не имело смысла — неизвестно, где он кончается, и Богданов спустился к реке. Вода лениво катила вдоль заросших осокой берегов. Лезть в холодную воду не слишком хотелось, и Богданов прошелся берегом. Сначала он заметил мель, а затем, приглядевшись, понял, что она тянется до противоположного берега. Брод. На всякий случай Богданов стащил сапоги, комбинезон и шаровары, и, оставшись в трусах и гимнастерке, перебрел на другой берег. Вода здесь не достигала колена. Одевшись, Богданов оглянулся. Лисикова сидела на парашюте, «ДТ» примостился рядом. Богданов махнул ей рукой и стал подниматься на высокий берег. "Только б на немцев не напороться! — подумал он, вынимая из кобуры и засовывая за пояс «ТТ». — Мужиков уговорю. Отдам им бортпайки, спирт, в крайнем случае, — нож. Если что, пригрожу пистолетом. Никуда не денутся, придут…"

Повеселев от этой мысли, Богданов весело пошел к видневшимся невдалеке деревьям — краю луга.

2

Мать Ани была неграмотной. Вернувшись с работы и застав дочку за учебниками, она садилась в сторонке и с почтением наблюдала, как маленькая школьница выводит в тетради непонятные крючки. Аня пыталась научить мать, не получилось. Мать путала буквы, ее заскорузлые пальцы неумело держали ручку, к тому же отвлекали дела: работа на фабрике, стирка, уборка, готовка… А вот считала мать хорошо. Приходилось. Жили бедно: отец бросил семью, когда Аня была маленькой. На фабрике резинотехнических изделий, где работала мать, платили мало.