Концерт долго не начинался, в зале и за кулисами уже нервничали. Те из гостей, кто пришел вовремя, томились в душном зале, а в это время Бобров, не торопясь, попивал коньячок в кабинете директора ДК с особами, к нему приближенными. Минут через сорок после объявленного срока начала концерта губернатор наконец вошел в зал и был встречен бурными овациями с вставанием всех зрителей со своих мест. Принимая знаки обожания как должное, Бобров прошел на первый ряд, уселся в кресло и махнул рукой, стартуя начало.

Занавес открылся под торжественные фонограммные фанфары, и на сцену на негнущихся ногах вышли ведущие. Одна была в безвкусно сшитом по такому случаю новом блестящем платье, а другой — в потасканном фраке, вероятно, реквизированном еще у буржуев революционными матросами. Они начали по папке читать поочередно вехи жизни именинника, а зрители в зале делали вид, что им это интересно. После затянувшейся на час с лишним торжественной части с вручением ордена губернатору, одами в его честь и кадрами кинохроники начался концерт. Самодеятельность Дворца культуры, пользуясь случаем, пыжилась показать свои достижения, потому что Бобров не слишком-то часто жаловал подобные учреждения своими посещениями.

Но непривычный к такого рода развлечениям, Иван Петрович уже после выступления хора ветеранов с плохо слепленной песней «Мы славим тебя, губернатор», которая последовала за танцевальным прологом в исполнении детского танцевального ансамбля «Эксперимент», заскучал и широко зевнул. Вначале он развеселился, когда ведущий от волнения объявил не «Эксперимент», а «Экскремент», но, когда дети начали танцевать, опять заскучал.