Осознав, что Лейф бесстыдно разглядывает ее бюст, женщина поспешно прикрыла грудь ладонями. Лейф расхохотался.

--В чем дело? -- спросил он.-- Тебе вдруг расхотелось становиться моей любовницей? И ты вовсе не восхищалась мной издалека, сколько себя помнишь? И ошиблась, придя сюда, чтобы отдаться мне? Решила не нарушать законов святого церкводарства?

--Н-нет,-- чуть запинаясь, ответила женщина.-- Я... я просто не ожидала, что...

--Что твои приятели не успеют добраться сюда, прежде чем я совращу тебя по-настоящему,-- закончил Лейф все с той же чарующей улыбкой.

Женщина побледнела, раскрыла рот, пытаясь ответить, но парализованная ужасом глотка отказывалась пропускать звуки.

--Это символ нашего времени,-- заметил Лейф.

--К-какой символ? -- выдавила из себя женщина.

--Когда-то,-- объяснил Лейф,-- носивший этот символ,-- он дотронулся до приколотого к рубашке значка -- золотого Л еврейского алфавита,-- считался выше всех искушений. А, будучи выше искушений, он оказывался выше подозрений. И уззиты не пытались тогда доказать верносущность его поступков неуклюжими попытками соблазнения. Но мы живем в убогое время и подозреваем всех.-- Он помолчал секунду и резко спросил: -Тебя Кандельман послал?

Женщина вздрогнула, и Лейф понял, что нащупал на правду с первой попытки. Итак, его проверяло не руководство Корпуса Холодной Войны. Ловушку поставил Кандельман, глава уззитов -тайной полиции союза Гайяак.

--И много твоих приятелей сидит в засаде? -- осведомился он.

Женщина молчала. Лейф взял ее за руки и резко отвел их, заставляя обнажить груди. Женщина отвернулась, чтобы не видеть его глаз. Снизу вверх, от самых бедер по бледной коже начал распространяться румянец.

--Не хочешь говорить -- не надо,-- произнес Лейф.-- Гляди!

Он отошел, нажал несколько потайных кнопок на стене, и тут же перед ним засветился экран. Видна была гостиная пентхауза, и три распростертых на полу тела в черных уззитских мундирах.