Минуя расступившихся ребят, они прошли к своей машине. Внутри было прохладно. Рафик завел мотор и машина плавно тронулась с места. Вынув чистый платок, Олег вытер сочащуюся из уха кровь.

«На, прижги!» — Рафик достал из аптечки зеленку.

«Техника у того парня классная, у меня до сих пор голова гудит» — сказал вдруг Олег и рассмеялся.

«Это я так, на нервной почве, — объяснил он свой смех удивленному Рафику, — ну да хрен с ним, давай пива выпьем».

Допив по дороге оставшееся пиво, они пришли к выводу, что такое событие нужно отметить более основательно. Победу отмечали прямо в машине, купив водку у таксиста, а закуску в ближайшем кооперативном кафе. Захмелевший Олег оказался приятным собеседником. Расстались они поздно, весьма довольные друг другом.

Телефонный звонок заставил Рафика вздрогнуть и прервать свои размышления. Недовольно поморщившись он снял трубку.

— Привет, Рафик, не узнаешь? — раздался в трубке негромкий хрипловатый голос и Рафик сразу узнал говорившего.

— Здравствуй, Сева, что случилось?

— Да нет, ничего особенного, — игриво хохотнул голос, — повидаться с тобой хочу!

— Прямо сейчас?

— А почему бы и нет, время детское.

— У меня машина барахлит, — попытался отвертеться Рафик.

— Ничего, я пришлю за тобой своих мальчиков. Встречай у подъезда через 10 минут. — Сева повесил трубку.

Посидев некоторое время, Рафик поглядел на часы, затушил в пепельнице сигарету и, раздраженно чертыхнувшись пошел к двери. Севиным приглашением пренебрегать не следовало. Они были знакомы давно, со времен Рафиковой отсидки. Рафик никогда не испытывал симпатию к уркам, но на зоне выбирать компанию не приходилось и одно время они чуть-ли не подружились. Тем более, что Севу нельзя было назвать полным подонком. Несмотря не жестокость, алчность и коварство, являвшиеся неизбежными спутниками Севиной «профессии», он сохранил в глубине души некоторые хорошие качества. Сева любил детей, был по-своему честен и предпочитал не злоупотреблять насилием, если не было на то крайней надобности. В лагере Рафик однажды выручил Севу деньгами, когда тот здорово проигрался в карты. Сева никогда этого не забывал и, хотя деньги давно отдал, не упускал случая напомнить, что считает себя должником Рафика.