Двери распахнулись. Толстая морда расплылась в приветливой улыбке и мы беспрепятственно вошли в зал. Он, вопреки утверждению таблички, оказался наполовину пуст. Играла негромкая музыка, на зеленых скатертях ослепительно белели салфетки в вазах и здоровенный азербайджанец, сидевший с худосочным приятелем за одним из столов, масляно поглядывал на всех женщин подряд.

Руслан заказал коньяк, шампанское, цыплят и жаркое. Ближайшие к нам столики были пусты. Лишь за одним из них сидела девушка и, как видно, кого-то ждала. Я невольно залюбовался ею. Роскошные белокурые волосы спадали густыми волнами на легкую изящную кофточку, туго обтягивающую упругую грудь. Ярко-серые глаза, окруженные густыми черными ресницами смотрели загадочно и, вместе с тем, как-то мило и беспомощно.

Зал медленно заполнялся. На небольшой эстраде появился ансамбль, настроил инструменты и довольно фальшиво начал медленный танец. Несколько пар поднялись из-за столиков и затоптались в центре зала. Гул голосов становился все оживленнее, хлопали пробки из-под шампанского. Сигаретный дым призрачными клубами поднимался к потолку.

«…А ты, противненький, в наш садик не ходи! Тузик, напугай его…!»

Преувеличенно тоненьким голосом рассказывал Руслан анекдот про «голубых», когда слева от нас послышался шум. Здоровенный азербайджанец что-то втолковывал той самой девушке, на которую я с самого начала обратил внимание. Он был изрядно пьян. Толстые губы слюняво обвисли, потное лицо лоснилось и расстегнувшаяся рубашка обнажала мускулистую грудь, поросшую густой черной шерстью. Девушка ответила, из-за гула в зале и музыки я не расслышал, что именно, и отрицательно покачала головой. Глаза амбала налились кровью. Он грубо схватил девушку за руку и сильно рванул к себе. От неожиданности она потеряла равновесие и чуть не упала со стула.