Рагон опешил от столь неожиданной просьбы. Смутился и закашлялся, не в силах сразу ответить. В голове затолкались неповоротливые мысли. Неужели обидчик юноши принадлежит к знати? И поэтому Рик так рвется попасть ко двору императора? Да нет, глупости все это. Старик был уверен, что его ученик родом из простой деревенской семьи и никогда ранее не бывал в крупных городах. Где бы могли пересечься дороги обыкновенного паренька и придворного вельможи? Но, с другой стороны, в этом мире чего только не бывает. У знати свои причуды. Мало ли где выбирают жертвы для своих утонченных забав высокородные садисты.

– Рик. – Рагон запнулся и следующую фразу буквально выдавил из себя: – Рик, мальчик мой. Не обижайся, но я хочу спросить… Твои занятия с мечом. Почему ты так много возлагаешь на них? Не пойми меня превратно, но, быть может, ты желаешь отомстить кому-нибудь? Кому-то, кто сильно обидел тебя в детстве?

– На что вы намекаете? – бесстрастно спросил Рик. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул.

– Взрослые часто бывают чрезмерно жестоки, – осторожно протянул старый воин. – Особенно знатные люди. Вседозволенность развращает. Я видел, что иногда делают при дворе с детьми. Пойми, месть – это не выход. Лучше всего забыть, что с тобой некогда сделали.

Рик запрокинул голову к серым небесам и громко, от души расхохотался. Рагон обескураженно замолчал, не ожидая такой реакции.

– Учитель. – Юноша прекратил смеяться так же резко, как и начал. – Не беспокойтесь. В моем детстве не было такого насилия, на которое вы намекаете. Клянусь именем.