– Извините, пожалуйста...

Ранетт уже поднырнула ему под руку и почти проникла в конференц-зал. Изнутри доносился сухой голос какого-то официального лица, читавшего доклад. "Уже начали, ублюдки, – подумала Ранетт. – Я спущу шкуру с того, кто в этом виноват".

Однако стражник с нашивками на рукаве загородил ей дорогу.

– Только для прессы, – прорычал он.

Сладенькая улыбочка по-прежнему светилась на лице Ранетт.

– Вот-вот, для меня, значит.

Она выхватила свое удостоверение и твердой рукой поднесла его к глазам-пуговкам тупоголового громилы. Он внимательно изучил документ, потом посмотрел на Ранетт. Придурок из ВБ не спешил.

– Похоже, документы ваши, – наконец объявил он. А потом злобно ухмыльнулся.

"Вдвойне замечательно и необыкновенно любопытно, – подумала Ранетт. – Этот тип ненавидит средства массовой информации".

– А вы все равно войти не можете.

– Это еще почему, чертово кретинство?

Лицо Ранетт перестало быть соблазнительно нежным. Теперь от ее тона повеяло могильным холодом. Однако стражник был настолько глуп, что еще этого не понял.

– У меня приказ, вот почему, – рявкнул он. – Конференция началась... Никому не разрешается входить и выходить, пока она не закончится.

Всего через одну секунду самодовольное выражение на его лице сменилось неприкрытым ужасом – Ранетт позволила сдерживаемой до сих пор ярости вырваться на свободу.

– А ну-ка, проваливай с дороги, ты, вонючий раздутый член! – прошипела она. – Если ты меня не пропустишь сию минуту, я твои яйца зажарю себе на завтрак.

Она подождала целых полторы пронизанных ужасом минуты, чтобы до стражника дошел смысл ее слов. А потом окатила стражника и всю прилегающую территорию столь отборными ругательствами и невообразимыми угрозами, что по своей силе и изощренности они с легкостью могли бы поспорить со всем, слышанным до сих пор бравым представителем службы безопасности – включая обещание познакомить его со старшим палачом Императора.