В завязавшейся свалке мощная, закаленная в боях армия ЮАР медленно, но неуклонно перемалывала аморфные войска обнаглевших соседей и явно намеревалась, раз уж пошла такая пьянка, по максимуму использовать результаты этой войны, желательно с большими территориальными приобретениями. Однако это не слишком устраивало весь остальной мир, имеющий в этом районе свои интересы — и политические и, в особенности, коммерческие. К тому же в войне оказались замешаны интересы многих крупных корпораций. К примеру, тому же де'Бирсу, активно кредитовавшему перед войной местные правительства, ясно дали понять, что после того, как ЮАР установит контроль над алмазодобывающими районами, ему там делать будет совершенно нечего. Вполне логичная, однако многим сильным мира сего не нравящаяся позиция. Так что вполне закономерным развитием ситуации стало появление в регионе очередных миротворцев.

Первыми, как всегда, заявились американцы, однако на сей раз ЮАР, обычно лояльна к ним относившаяся, проявила полное нежелание сотрудничать и выперла миротворцев куда подальше, благо те, увидев надвигающиеся танки, побросали оружие не хуже местных негров. Разъяренные генералы в Вашингтоне, не привыкшие к такому хамству, по привычке направили в регион пару авианосцев с кораблями сопровождения, однако они не сообразили сразу, что имеют дело не с запуганными арабами и не с пытающимися вписаться в Европу сербами, а с сильной и независимой страной, вдобавок получившей в последнее время реальный боевой опыт — как раз то, чего сами американские военные совершенно не имели. В результате американские самолеты буквально посыпались с неба, завязнув в сильной и грамотно построенной противовоздушной обороне, частью созданной на основе закупленных в разных странах ракетных комплексов, а частью опять-таки собственной разработки. А после отражения первой волны самолетов южноафриканские военные, памятуя о том, что сидя в обороне войну не выиграть, нанесли ответный удар.