Весь мир не зря столько лет совершенствовал системы ПРО и теперь это затратное и многими не воспринимавшееся всерьез мероприятие, как ни странно, принесло свои плоды, разом сделав бесполезными ядерные арсеналы. Даже новейшие гиперзвуковые ракеты перехватывались почти мгновенно, так что апокалипсиса не получилось — все участвующие в конфликте стороны почти одновременно лишились своих ядерных арсеналов. Потом пришел черед авиации — зенитные ракеты, как оказалось, все-таки обогнали в развитии самолеты. В результате очень скоро увидеть в небе истребитель или, тем паче, бомбардировщик, стало крайне затруднительно, так что войну пришлось вести по старинке — автоматы, пулеметы, гранатометы да разнотипная бронетехника на весь период войны стали основным аргументом. Разработанные с учетом современной войны тактические приемы пришлось отставить в сторону.

Нечто похожее творилось и на море. Колоссальные авианосцы оказались бесполезны — ведь самолеты, стоящие на их палубах, стали вдруг никому не нужны. Подводные лодки, уцелевшие в первые дни войны, лишившись своих ракет, вынуждены были теперь довольствоваться только торпедами, что отнюдь не повышало их боевые возможности. Вынужденные работать со сравнительно небольших дистанций, они оказались слишком уязвимы для оказавшихся очень уж эффективными противолодочных оружейных комплексов и гибли одна за другой. Зато, как ни удивительно, вновь возросла роль тяжелых надводных кораблей.

Незадолго до войны морские державы начали вновь строить линкоры и тяжелые крейсера — не столько для боевого применения, сколько для того, чтобы поддержать своего производителя. Нужны были рабочие места, надо было загружать верфи, а дорогостоящие проекты строительства крупных боевых кораблей давали все это в полном объеме. К тому же на артиллерийские корабли не распространялось ни одно международное соглашение, так что был шанс настроить их заранее, а потом, в нужный момент, быстро перестроить их в авианосцы или ракетоносцы.