- Понимаешь, здесь темное дело. У меня было подозрение, что Лешка выпускает зэков. Так поймает, подержит и отпустит. Не всех конечно, но часть выходило на свободу через его руки. Последний раз, когда он выходил в тайгу, Шатун тоже в этом районе оказался. Представляешь, а Лешку никто предупредить не мог. Когда я уже после пропажи Лешки был в городе, мне в управлении говорили, что зэки тогда прорвались через пояс стражи. Кто их выпустил, Лешка, Шатун ли- не известно.

- А как вы узнаете, что Шатун оказывается в том или ином районе?

- Это просто. Шатун разносит наркотики по лагерям. Только у тюрьмы показывается, его тут же засекают. А если не засекут, то по поведению зэков сразу поймут, что он здесь был.

- Поймали бы его там, у лагерей.

- Кто там ловить будет и за что? Наркотиками даже охрана пользуется, не только зэки. Так что не все здесь просто.

Вечером в поселке посиделки. Меня Верка вытащила на улицу к клубу. Старенький магнитофон, наяривал лихие мелодии и молодежь крутилась и танцевала на утрамбованной площадке. Здесь я уловил трагедию поселка. Парней было мало. Больше пар было девченочных. К неудовольствию Верки, стали чаще объявлять "белый" танец и я закрутился с другими девчонками, которые чуть ли не составили очередь. Испортил идиллию Василий, который пришел за мной и Веркой.

- Марш домой,- ворчал он,- завтра трудный день. Нам надо быть бодрыми.

Калмыковские леса на возвышенностях. Больше еловых.

- Мы здесь с тобой разойдемся,- говорит Василий.- Ты пойдешь по подножью этой горы справа и выйдешь часов через пять за ее спину. Там мы и встретимся, я пойду по левой стороне.

- А что, беглецам через гору перейти нельзя?

- Дура, кто будет тратить массу сил на один подъем и спуск? Пока еще ни одного такого не встречал. Будь осторожней, Саша. До встречи.

Иду уже два часа, соблюдая осторожность. Полянки обхожу, а по лесу хожу крадучись, как учили в погранвойсках.