Визг стих, веревка резко ослабла. Олег, с трудом сдерживая стон от боли в изрезанных ладонях, стряхнул веревку:

— Урсула, ты здесь?

— Да, господин!

— Урсула… Ты, конечно, стала намного красивее… Но, пожалуй, тебе стоит немного похудеть.

Он подошел к девушке, снял с нее ремень с оружием, застегнул у себя на поясе. Теперь, если у подданных Аркаима есть тайный ход наверх, он сможет встретить их добрым заговоренным клинком. Если, конечно, удержит его в таких руках.

— Нужно торопиться, девочка… — сказал он больше для себя, чем для нее, и отправился искать свой заплечный мешок.

Поиски закончились неожиданно быстро: уже через пару шагов Середин увидел чье-то брошенное снаряжение. Брать в сечу лишний груз никто из стражников не хотел, а вернулись из нее от силы один из четверых. Ничего особенного в котомке ведуна не имелось, а потому он уложил обеих рыбешек и сушеное мясо в найденный мешок, забросил его за спину и двинулся дальше уже со свободными руками. Сам мешок ладно, но вот поверх него была привязана вещь весьма и весьма ценная…

— А-а, вот и ты, ночная подружка, — издалека заметив белую скрутку, ускорил шаг ведун, подобрал плотно свернутую овчину, перекинул назад поверх мешка. Так и нести легче, и затылок от ударов неожиданных убережет. — Все, Урсула, отдых закончен!

И, кивнув невольнице, Середин знакомым путем зашагал через скалы.

Путь, который вчера потребовал почти половину дня, в этот раз отнял не больше трех часов. Вот что значит иметь представление, куда шагаешь. Каимских стражников вблизи уходящей вниз веревки они не застали — похоже, те уносили ноги еще быстрее, нежели ведун с девушкой. Хотя им приходилось тащить на себе пленника, ради которого Раджаф и затеял весь поход.

— Слушай меня, девочка, — остановился Олег. Вот веревка. Крепко берись за нее руками, ложись на животик и начинай спускаться. Но только ни в коем случае не смотри вниз! Понятно? Ни в коем случае вниз не смотри!