— Надевай, твоя доля. Остальное я к себе засуну. Моя заплечная сума где-то наверху, среди скал болтается. Идем.

Наспех сложив собранную еду в обычный мешок, Олег выскочил во двор и побежал, стреляя глазами в стороны.

— Я так ждала, так жда… жда… ждала тебя, господин, — на ходу засовывая руки в веревочные петли, пыталась рассказать девушка. — У окна каждый день по нескольку раз стояла. Плакала немного. Молилась всем богам, каких знала. Я бы принесла жертву, но не знала, где тут свя…

Они как раз добежали до дворца из яшмы, и рабыня осеклась, увидев залитые кровью камни, траву, порог зала.

— Что здесь случилось, господин?

— Все как всегда, Урсула. Хорошие парни поссорились с плохими.

— А кто был хорошим? — вскинула она на него разноцветные миндалевидные глаза, синий и зеленый.

— Честно говоря, уже и сам не знаю, — задумчиво ответил Олег. — Так ты говорила, тебя к торкам купцы с севера привезли? Откуда, из каких земель?

— Неведомо, — пожала плечами невольница. — Я маленькой была совсем, не помню. Что купцы сказывали, не слышала. Обмолвился кто-то в гареме: мол, с севера по реке торговые гости плыли. Им за меня хорошую цену дали, вот и оставили. А отчего ты вспомнил, господин?

— Да так, мысли бродят…

Получалось, великий Раджаф, стремясь обезопасить свои земли от рокового тройного жертвоприношения, отправил ее с торговцами вниз по реке, пожалел невинную душу. Урал как раз через торкские земли протекает. Там, в низовьях, купцы ее и продали. А ему, Середину, эту рабыню ратники муромские в уплату за оберегающий заговор подарили. И поехал он после похода в Углич, туда, где Любовод невесту себе присмотрел. То, что купец в неведомые земли захотел сплавать — это нормально, случайностью не назовешь. Но вот то, что Олег так долго берёг невинность рабыни, не желая развращать малолетку, пусть и обученную в гареме на будущее любовным искусствам; что берёг, не продал никому, хотя ничего, кроме мороки, от нее не получал; что с собой в плавание девчонку взял, а потом вдруг сломался и лишил невинности прямо у ног каменного Итшахра, бога мертвых, тем самым принеся первую жертву, жертву девичества — уже не казалось простым совпадением. Слишком уж много получалось случайностей. Вот и не верь после этого, что человек — всего лишь игрушка в руках богов!