Принесли вино. Ваз по всем правилам продегустировал букет. Посмотрел на ту сторону улицы. Прием заказов на физические туры по Саграда-Фамилья был прекращен, но возле входа в собор еще стояла очередь – люди надеялись на лишние билеты. Это лишний раз доказывало, что самые важные вещи – те, которые можно потрогать. Он оглянулся на серого кролика.

– У нас не такие проблемы, которые можно решить привлечением нескольких тысяч аналитиков. Наши вопросы требуют серьезной… гм… экспериментальной работы. Часть ее уже сделана, многое осталось сделать. В общем и целом по масштабу наш проект соответствовал бы правительственной программе крэш-тестов.

Кролик осклабился, показывая желтые резцы.

– Ага? Правительственная программа крэш-тестов? Глупости двадцатого века. Рыночный спрос всегда эффективнее. Надо только заставить рынок на себя работать.

– Может быть. Но нам нужно… – Самое противное, что даже легенда прикрытия звучала очень опасно. – Нам нужна, гм, административная власть над большой физической лабораторией.

Кролик застыл и на миг показался обычным травоядным, которого вдруг выхватил из темноты яркий свет.

– Да? И что же за лаборатория?

– Глобально интегрированная, науки о жизни.

– Так-так-так. – Кролик сел, продолжая разговаривать сам с собой – хотелось надеяться, что больше ни с кем. Разведка ЕС дала вероятность шестьдесят пять процентов, что Кролик не передает никому картинку, и девяносто пять процентов, что он не является орудием Китая или США. Родная организация Альфреда в Индии была еще больше уверена в этих предположениях.

Кролик поставил чашку.

– Я заинтригован. Итак, это работа не по добыванию информации. Вы действительно хотите, чтобы я взял под контроль крупное сооружение.

– Всего лишь на короткий срок, – сказал Гюнберк.

– Безразлично. Что ж, вы обратились к тому, кому надо. – Нос кролика дернулся. – Уверен, что возможности вам известны. В Европе имеется россыпь хороших учреждений, но ни одно не универсально – и сейчас они плетутся в хвосте своих аналогов в США и Китае.