– Ударами молний, - перебил его руководитель. - Молнии в пустыне Хотро - частое явление. А по поводу ядерного оружия могу сказать одно: если наши предки являлись достаточно умными и сумели не только создать ядерные боеголовки, но и применить их, то почему мы до сих пор не трехголовые мутанты? И где, разрешите узнать, развалины древних фабрик по обогащению урана?

– Так вы же только-только приступили к изучению пустыни, - отбился журналист. - Будущее покажет, кто из нас оказался прав.

– А вы могли бы и материально помочь, - укоризненно заявил руководитель. - Нас всего семь человек в археологической экспедиции. Такими силами мы будем перекапывать пустыню тысячи лет, пока наткнемся на нечто важное.

– Это не в моих полномочиях, - ответил журналист. - Но если хотите, могу взбудоражить толпу так, что мало не покажется.

– Неужели?

– Вы сомневаетесь в моих возможностях? - обиделся журналист. - Завтра же напишу такую статью, что вы устанете отбиваться от желающих оказать вам посильную помощь!

Руководитель скептически хмыкнул, но журналист не обманул.

В газете поместили пространную статью о работе в пустыне, и с тех пор экспедиции ежегодно отправлялись в края барханов. С каждым разом группы уходили все дальше и дальше вглубь пустыни, упорно докапываясь до истины, но возвращались в лучшем случае с новыми загадками: пустыня неохотно делилась своими секретами. Лишь через девять лет ученые получили ответы на многие вопросы, во время экспедиции, организованной по окончании бури столетия, унесшей большую часть песков в океан. Тогда-то нам и стало ясно, почему пустыня пользовалась дурной славой: она поглотила пять относительно больших городов и несколько десятков деревень, развалины которых и были обнаружены.

Развалины - это, конечно, роскошно сказано. На самом деле от зданий почти ничего не осталось, а сохранившееся выглядело крайне удручающе.