В нашей истории тоже появляется женщина.

Но не возлагайте на это слишком больших надежд.

Виндхэм прожил в кирпичном доме уже две недели. Теперь он ночует в хозяйской спальне на втором этаже и спит глубоким, спокойным сном, но, возможно, это благотворное воздействие джина. Иногда он просыпается несколько дезориентированным, удивляясь: куда подевалась его жена и как он сам попал в это странное место? А иногда он пробуждается с таким чувством, будто это всегда была его спальня, а все остальное ему попросту приснилось.

И вот однажды Виндхэм просыпается очень рано, еще до восхода солнца, с ощущением, что внизу определенно кто-то есть. Он не ощущает страха, только любопытство. И не сожалеет, что не затормозил у спорттоваров, чтобы вооружиться по крайней мере пистолетом. Виндхэм отродясь не стрелял из пистолета и вообще из любого огнестрельного оружия. Если бы он вдруг умудрился пристрелить кого-нибудь, пусть это даже будет постапокалиптический панк с развивающимися задатками каннибала, его бы самого наверняка хватил удар.

Он спускается по лестнице, не пытаясь замаскировать свое присутствие, и видит в гостиной женщину. Она по-своему весьма недурна, эта женщина, неяркая худощавая блондинка, и молода — лет двадцати пяти или тридцати от силы. Вид у нее грязноватый, и пахнет она не лучше, но Виндхэм и сам в последнее время не слишком щепетилен по части гигиены. Кто он такой, чтобы судить ее?

— Я искала, где бы поспать, — говорит ему женщина.

— Наверху есть свободная спальня, — отвечает Виндхэм.

Завтракают они вместе. На самом деле уже за полдень, но Виндхэм нынче взял себе в привычку почивать допоздна. Упаковка сладких бисквитов для женщины, миска сухого корнфлекса для Виндхэма.