Шаги людей были практически неслышны. Перекрытия между этажами казались столь прочными, как сама планета, а толстые гобелены на стенах поглощали незначительные колебания, производимые ими. Джорай шла бесшумно, за исключением случаев, когда она указывала на особо интересную картину или скульптуру.

– Эта фреска, – сказала она, остановившись в круглой комнате по крайней мере десяти метров в диаметре, чьи стены были полностью заполнены изображениями планеты класса М, – изображает разрушение нашей родной планеты, Думады, около пятисот лет назад.

Кирк, Скотт и Маккой пораженно уставились на фреску.

– Разрушение? –спросил Скотти. – Как?

Джорай рассмеялась и махнула рукой на стены.

– Давайте посмотрим, стоит ли работа наших художников тех денег, что мы за нее заплатили. Вы сами мне расскажете.

Кирк посчитал это глупой тратой времени, но он был гостем здесь, а Джорай, очевидно, хотела произвести на них впечатление роскошью своего дворца. Трое офицеров подошли ближе к стене. Охранники остались стоять спиной-к-спине в центре помещения.

Фреска была сделана из цветного стекла, неизвестный мастер кропотливо соединил кусочки размером не больше ногтя, что давало наблюдателю, стоявшему в нескольких метрах от стены, удивительно реалистичную картину. Потребовалось мгновение, чтобы увидеть последовательность изображений. Первая картина показывала саму планету, нагретую солнечным светом, ее голубые океаны и коричневые участки суши, показанные сквозь завесу курчавого облака.

Следующая сцена, расположенная правее, изображала ту же планету с космической станцией, расположенной на ее орбите. Огромная станция все еще строилась, ее тороидальное тело было закончено только на треть. В оставшейся части возведены были только остовы корпуса.