Эльвира Барякина

МЕТОД НАУЧНОГО ТЫКА

Вечерняя Покровка: ноги шуршат по тающему тротуару, пьяненький мужичек тянет арию - смешно и фальшиво. Из запахов - сирень, пицца и асфальт...

Иванова ждала трамвая и страшно не хотела домой. Дома - предки, недописанная лабораторная, невыгуленная собака Жуля - фигня полная. И завтра предки, лабораторная и Жуля. И послезавтра. И всегда... Жизнь, грохоча, летела мимо, как трамвай...

Иванова поняла, что просто заплачет, если немедленно не пойдет хоть куда-нибудь...

Под красными зонтами летнего кафе было почти пусто: пластмассовые столы-стулья, искусственные цветы, две дамочки с сигаретами...

- Натуральный кофе есть? - спросила Иванова у скучающей за прилавком тетеньки с синими веками и в синем фартуке.

Тетенька ответила, что на ценниках все написано. А из ценников было ясно, что на натуральный у Ивановой денег ни за что не хватит. Она порылась в сумке, извлекла битую жизнью десятку.

- Давайте, что ли, растворимый...

Сумерки, скука, тоска...

Кофе был гадостным. В пластиковом стаканчике, который с трудом не плавился от огненного содержимого. И за эту порнографию червонец платить?!

Цедя его сквозь зубы, Иванова поглядывала на прохожих из-под своего зонтика. Червонец стоило не кофе, а повод посидеть в новой короткой юбке на виду у всех. Шанс, что кто-то симпатичный и неглупый заметит тебя под этим дурацким зонтом, подойдет... И окажется самым классным на свете...

Разумеется, подошел вовсе не тот, кто надо. Бывают такие - не поймешь сколько лет. То ли тебе в папы годится, то ли в дедушки. Худой, подвижный, загорелые морщинки - лишь вокруг глаз и от носа - вниз. Ботинки и сотовый выдают богатство.

Иванова уже заготовила фразу посылательного значения, но он вдруг сказал нечто странное, причем не ей, а "синей" продавщице:

- Голубушка, извольте-ка принести хороший кофе для юной леди!