— Не преувеличивай, — хмыкнул Диего. — До нищеты тебе еще далеко.

— Это ты моему казначею скажи, который у меня вчера в кабинете два часа стенал из-за провала сделки с гномами. У меня что — уши казенные?!

— Ну, поскольку ты целиком занимаешь государственную должность, — с серьезным видом начал рассуждать Диего, — то, стало быть, уши, как часть тебя, казенные! — И шеф тайной полиции ехидно улыбнулся.

— Хам! — Правитель запустил в друга тяжелым хрустальным пресс-папье. Берту оно никогда не нравилось, но это был подарок жены. Так что сейчас он нашел хороший повод его разбить. «В порыве гнева, дорогая… Случайно… Первое попалось под руку», — сочинил речь правитель, хладнокровно наблюдая за полетом хрупкого хрусталя.

Диего ловко поймал пресс-папье в воздухе на подлете и хмыкнул:

— Даже и не надейся избавиться от него с моей помощью. Разбирайся с женой и ее подарком сам. — Он преувеличенно аккуратно поставил хрустального зайца на стол и протер пальцем морковку, зажатую в его лапах.

Правитель отобрал у Диего пресс-папье и отодвинул подальше на другой конец стола, чтобы он не крутил статуэтку и не смог прочитать на дне дарственную надпись. Но было поздно. Чтоб шпион и не заметил такого компромата?! Тем более что тот сам в прямом смысле прилетел к нему в руки.

— Что там написано? — ехидно поинтересовался Диего. — Я верно понял: «Моему любимому зайчонку»?

Берт смущенно покраснел, и ему не удалось это скрыть.

Тираэль не сдержал смешка, за что был награжден преувеличенно грозным взглядом правителя.

— Не сердись, — заметил магистр. — Поздно. Твой секретарь наверняка уже тоже прочел надпись и по секрету рассказал половине дворца.

— Мой секретарь, в отличие от некоторых, — правитель кинул взгляд на главу разведки, — не читает все подряд. Да и некогда ему крутить в руках всякие статуэтки и замечать всякие глупости.