Черные, коротко остриженные волосы разметались от ветра, на затылке несколько прядей встали торчком, придавая их обладателю небрежный и воинственный вид. Сейчас он напоминал всклокоченного петуха-забияку. Худой длинный нос вполне можно было сравнить с клювом. На лице выделялись также высокие скулы и непроницаемо черные глаза. Вокруг тонких губ затаились мелкие мимические морщинки, указывающие, что данный субъект умеет не только хмуриться и грустить, но и от души веселиться. Как ни странно, но острые угловатые черты и квадратный подбородок смотрелись вполне гармонично и вместе создавали красивое мужественное лицо. А как же иначе? Ведь эльф не может быть уродом, это скажет вам каждый. А глядя на острые уши, и не спугаешь его с человеком.

Одежда Викэля была неброской. Черные широкие брюки поддерживались на поясе плетеным кожаным ремнем с массивной пряжкой. Низ кремовой свободной рубашки с одного бока был небрежно заправлен за ремень, а с другого — свободно свисал, развеваясь на ветру. Верхняя пуговичка выскользнула из петли, открыв грудь с серебряным медальоном на тонкой цепочке. Короткий черный камзол был полностью расстегнут.

С первого взгляда Викэль производил впечатление не очень богатого эльфа, но если приглядеться… Мрачная ткань его камзола была заговоренной и обладала способностью отклонять скользящие удары ножей и стрелы, выпущенные из не слишком мощного лука. В ее качестве хозяин уже успел убедиться в нескольких стычках. Один метр такой ткани стоил столько, сколько иной горожанин зарабатывал за десять лет напряженного труда. А если бы еще кто-то мог рассмотреть печатку на мизинце левой руки Викэля, то был бы очень удивлен, узнав герб одного из самых богатых и знатных семейств государства. Отец Викэля был министром иностранных дел при правителе.

Но судить о качестве и цене ткани могли не многие встречные на пути эльфа, а печатку он предусмотрительно перевернул гербом в сторону ладони. Не то чтобы он скрывал свое происхождение… просто выпуклый ободок драгоценного металла мешал ему хорошо и бескровно наносить удары. А подраться Викэль любил, о чем ясно свидетельствовали сбитые костяшки на обеих руках. Зря его отец сотрясал воздух словесами о поведении, недостойном наследника столь знатного рода. Да и воспитательные беседы наставника Тираэля результатов не давали.